Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— Алексу? — спросила я холодно.

— Ну, с ним очень просто ладить, Карина.

— Ох, да неужто?

— Да-да. Проще не придумаешь. Ты и сама знаешь.

— И что же я знаю?

— Ну… не раздвигаешь ноги, и у него случается разрыв шаблона.

После этого я просто закрыла лицо руками и, против всякой логики, начала истерически хохотать.

Официальная версия гласила, что мы попали в аварию. И хотя из повреждений у меня была царапина на лбу, синяк на бедре и легкий вывих запястья, для острастки мне выписали справку. Однако, практически все это время я провела в больнице извиняясь перед Ларисой и дежурно цапаясь с Димой на тему Алекса. Почему дежурно? Потому что мы оба знали, что я в заведомом проигрыше, таком глубоком и позорном, что признать его сходу было просто невозможно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у Ларисы.

— Лучше, чем вчера. И если ты меня еще раз спросишь, я тебя стукну! Ты лучше скажи насколько сильно влипла!

— У меня все хорошо, — закивала я.

— Так, немедленно села и рассказывай от чего я тебя спасала, рискуя жизнью. У меня уши специфические, знаешь ли…

— Ты о чем?

— О том, что лапша на них надолго не задерживается!

Я закатила глаза и вздохнула. Не помогло. А потому я легла к ней на кровать рядышком, поверх одеяла и тихо заговорила. Рассказала ей все как есть. Потому что чувствовала себя сильно виноватой, а на меня это плохо влияет. Становлюсь болтливой. Однако Лариса повела себя нетипично. Она мне посочувствовала. Я почти, почти расплакалась от жалости к себе (в очередной раз, разумеется), но вдруг раздались стремительные шаги, и дверь распахнулась.

Я подскочила на кровати и обернулась. Мы с Алексом прямо так и застыли, глядя друг другу в глаза. Изменившиеся обстоятельства заставили меня почувствовать, будто это наша первая встреча после той ночи. Я онемела и оцепенела.

— Хм, дорогая, я так полагаю, вы знакомы. Ты нас не представишь?

— Нет, я сижу и надеюсь, что у меня галлюцинация, и если с ней не заговорить, то она исчезнет, — доверительно сообщила я.

— А, ну тогда вы, должно быть, Алекс.

— Неужели меня так и представили?

— Ну, если опустить цензуру…

— Вот это куда как более вероятно. Рад, что вы так скоро пришли в себя. — Я посмотрела на Ларису. Она старательно сохраняла на лице невозмутимость, но что-то заставило меня почувствовать, что она сдерживается, чтобы не наорать на меня.

— Ммм, да, спасибо. Я так чувствую, своим чудесным спасением я вам обязана?

— Роль благодетеля человечества закреплена за доктором Дьяченко. А я так, его небесная канцелярия по приему заявок на чудодейственное спасение, — мне пришлось за фырканьем скрыть рвущийся наружу смешок. Лариса не стала заморачиваться на подобные мелочи и честно рассмеялась. — Но я не за благодарностями пришел, а с просьбой.

Я насторожилась, встала с кровати и обошла ее, подбираясь поближе к опрометчиво оставленному в сумке пистолету. Даже на обувание не стала заморачиваться. Алекс проводил меня насмешливым взглядом, кажется, прекрасно сознавая смысл моих хитроумных манипуляций.

— Я слушаю, — вежливо ответила Лариса.

— Я хотел попросить притвориться, что вы не помните подробностей аварии. — Я слегка опешила. — Потому что неплохо бы сделать каким-нибудь образом так, чтобы одна наша общая знакомая не пошла по статье о непредумышленном убийстве.

— ЧТО?! — разумеется, это была моя реплика.

— Взрыв повлек жертвы. Ты об этом, как я понимаю, не подумала, верно?

— Но я не хотела…

— Потому и присутствует слово непредумышленном, — пожал плечами Алекс.

Моя голова пошла кругом, о таких неприятностях я не задумывалась, мне казалось, что я поступала единственно возможным образом. Ну знаете, как в фильмах-боевиках. У героев, которые всех злодеев перестреляли, не бывает потом неприятностей. Они потом просто садятся в вертолет и нагло пожевывая жвачку летят убивать следующих… Чтобы не упасть, я схватилась за спинку кровати.

— Сколько жертв?

— Пять.

— Пять, — эхом повторила я.

— Карина, ты же понимаешь, что мы тебя отмажем. Есть множество смягчающих обстоятельств и… да, связей и денег.

— Алекс, ПОГИБЛИ ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК. Для тебя это хоть что-то значит?!

— Карина, сейчас я пришел сюда как твой юрист к свидетелю. Если очень хочешь обсудить со мной вопросы психического равновесия, то начнем мы с тебя. Почему ты, мисс Бонд, просто не остановилась? Скорость не была запредельной. Расчет был на то, что ты остановишься, но ты этого не сделала…

— Потому что за несколько недель до этого в аварии пострадала ее сестра, — заявил Дима. Алекс сглотнул. Класс, его терзает чувство вины, и Дима прекрасно об этом знает.

— Тогда найди мне справку про попытки взять ситуацию под контроль, состояние аффекта и прочую ересь, на которую так любят ссылаться мозгоправы.

— Найду, уж поверь. У тебя все?

— Лариса, у меня все?

— Разумеется, — сглотнула она.

— Тогда у меня все. Карина, до скорой встречи.

Он ушел, а Дима вздохнул и захлопнул дверь.

— Должна будешь! — буркнул он. — И, кстати, надеюсь, ты убедилась, что твои злоключения не прошли бесследно?

— Да, — прохрипела я.

— Тогда желаю выздоравливать вам обеим. И впредь думать головой, а не иными частями тела.

Он ушел, а я не выдержала и выругалась.

— У тебя серьезные проблемы, да?

— Да.

— Я не об этом. Я о том, что ты не упомянула о том, что он выглядит как живая эротическая фантазия.

— Какая разница? — скривилась я. — Это только усугубляет его сволочной характер.

— Разница в том, что Артур весьма на него похож. Так что да, у тебя серьезные проблемы.

Глава 14

Одиннадцать вечера. Настроение паршивое. Сижу в машине, любезно подогнанной Стасом, и слушаю Wind of Change. Старомодно? И что? Вот в мою сторону определенно этот ветер дул. Да, я вернулась в универ, да, внешне все стало по-прежнему, но не в моей душе.

Сложив верх, я пересела на левое сиденье, чтобы можно было закинуть ноги на приборную панель, в руке зажала телефон. Я вернулась с тренировки и плевать хотела на все на свете, особенно на учебу, у меня болели ноги, на душе скреблись кошки. Нет, стать самой прилежной студенткой группы — не моя стезя, пусть Артур отдувается. Я откинула спинку кресла и, полулежа, размышляла о своем будущем. Приехала соседская дочка — вся такая клубная девочка, удивленно на меня посмотрела и направилась к лифту, качая головой, признала во мне ненормальную, не иначе. Только бы родителям не донес никто, а так мне все равно.